ЭКОКРИМИНОЛОГИЯ И ЭКОДЕВИАНТОЛОГИЯ, КАК НАУКА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

ЭКОКРИМИНОЛОГИЯ И ЭКОДЕВИАНТОЛОГИЯ, КАК НАУКА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Тангиев Бахаудин Батырович, Гранд-доктор права, профессор Международного Университета Фундаментального Обучения, академик МАНЭБ, ЕАЕН, эксперт ЮНЕСКО в области экобезопасности и экокриминологии

Поскольку повышенную угрозу для экобезопасности представляет экопреступность, то становится очевидным роль и место экокриминологии, эколого-криминологической инноватики, информационно-криминологических, криминалистических технологий. По созданию действенной системы экобезопасности, способной эффективно справляться с имеющимися техногенными и антропогенными факторами загрязнений, детерминируемых экопреступлениями. При этом, экокриминология со свойственной ей методологией способна достаточно динамично вырабатывать прогностические функции противодействия новым вызовам и проблемам в упреждающем режиме.
По моему глубокому убеждению, система экологической безопасности априори может быть только действенной, в противном случае это всего лишь декларативно-виртуальная субстанция. Понятно, что и сама Система здесь будет иметь особый режим и статус и включать в себя различные подсистемы и блоки поддержки. Но пока никто из специалистов мне так и не ответил, что из себя должна представлять современная Система экобезопасности, полный перечень подсистем, блоков поддержки, их количественные и качественные составляющие, по компетентности, взаимодействию и ответственности, не говоря о нормативных показателях оперативного реагирования.
Все это дает основание говорить об отсутствии работоспособной, функционирующей по всем параметрам Системы экологической безопасности. Особо впечатляют правовые параметры ныне существующей системы (соответствующие подсистемы и блоки поддержки) или их практическое отсутствие. Мне думается, нет необходимости объяснять, какой из видов преступности представляет наибольшую угрозу не только национальной, но и международной безопасности в целом и Системе экобезопасности в частности. Наряду с этим, все соглашаются, что к одному из важнейших условий решения этих проблем относится дальнейшее укрепление законности с четко отлаженными и внятными механизмами правоприменительной, правореализационной практики. А я, на данном этапе, не соглашусь и замечу, что никогда, для правоприменителя этот механизм не будет внятным и отлаженным, пока он сам не разберется по всем экокриминологическим составляющим, с чем и кем ему предстоит бороться, используя какую методологию. Какое место он занимает в этой Системе экобезопасности. По всей видимости, никакого, т.к. не выстроена и не отлажена сама Система и ее структура, в соответствии с имплементационной и унифицированной составляющей нормативных правовых норм международного права и ратифицированных Российской стороной Конвенций в этой сфере. Вот почему, необходима экокриминология и ее методология. Экокриминология может рассматриваться, как научное направление (отрасль криминологии) и как правоприменительный механизм, и как учебная дисциплина (спецкурс).
В данном контексте остановимся на правоприменительной стороне проблемы.
Структурно экокриминология должна входить в Систему экобезопасности в качестве основного превентивного компонента (элемента) подсистемы правового обеспечения, с соответствующими блоками поддержки. Дальнейшее развитие экокриминологической инноватики, позволило выявить основные прорехи в обеспечении действенности Системы экобезопасности. Так, в ходе исследования, было установлено, что самым бездейственным, во всей Системе остается блок превенции (предупреждения и профилактики) и правореализационный механизм обеспечения неотвратимости наказания, возмещения ущерба, причиненного здоровью или имуществу граждан, вне зависимости от установления виновного лица совершившего противоправное экодеяние. Это проблема государства, и если оно не в состоянии обеспечивать, конституционное право каждого на благоприятную окружающую среду, то должно в полном объеме компенсировать вред и ущерб. Только такой принципиальный подход, в сложившейся экокриминогенной обстановке, вынудит государство перейти от декларативности к реальным научно обоснованным действиям. Одним из основных показателей уровня развития правового государства должен стать экокриминологический индекс – «ЭКОКРИМ».
Отсюда, при разработке современной системы обеспечения экологической безопасности предлагается усилить функциональную (правовую) подсистему тремя блоками: экокриминология, криминалистика охраны окружающей среды, экологическая девиантология. Всех их объединяет научный эколого-криминологический комплекс (НЭКК) по обеспечению действенности системы экобезопасности и противодействию экологической преступности. При рассмотрении данной функциональной подсистемы вне Системы экобезопасности, ее можно представить в виде комплексной Системы под названием «ЭКОКРИМЕН» (если проще «ЭКОКРИМ»). В исследуемой области только единый подход, позволяющий объединить указанные ниже научные направления способен достичь искомого результата для получения эффективной превенции (предупреждения и профилактики) и правореализационного механизма обеспечения неотвратимости наказания и возмещения ущерба.
Таким образом:

1. Экокриминология (oikoscrimenlogos) – (от греч. oikos – дом, родина; от лат. Crimen / criminis/ — преступление; от греч. logos – слово, понятие, учение; англ. Ecocriminology) – учение об экологическом преступлении, его причинах и условиях, причинно-следственной связи и зависимости, личности экопреступника, учение об экологической преступности. Новое научное, междисциплинарное направление, возникшее на стыке криминологии – экологии – экологического права.
На первом этапе своего зарождения экокриминология сформировалась и представлена как частная дисциплина криминологии, основанной на экологических фактах; на научно-эмпирической основе экокриминологии. Изучает экопреступления и правонарушителя окружающей среды, а также разрабатывает оптимальные концепции контроля над экологической преступностью (с использованием инновационных достижений науки и техники и оптимизации их внедрения). Рассматривает экопреступность как комплексное явление и личность экопреступника, помимо того, проводит анализ наиболее прогрессивных международных механизмов контроля (реакции международных, государственных, общественных структур и правоохранительных органов).
В долгосрочной перспективе прогнозирует уровень и степень причин и условий, экодевиаций и детерминантов обусловливающих возникновение и развитие экологических агрессий, экологического терроризма, экодиверсий, транснациональной экопреступности, беловоротничковой экологической коррупции.
Экокриминология при проведении своих экспертиз исходит из презумпции потенциальной криминологической опасности по отношению к окружающей среде (экосистемам), различной планируемой, намечаемой хозяйственной (антропогенной, техногенной) и иной деятельности как юридическими, так и физическими лицами.
В настоящее время «экокриминология» получила всестороннюю поддержку гражданского и научного сообщества. А выделение ее как отдельной отрасли криминологии позволило привести в соответствие, с современной экологической доктриной систематизировать и классифицировать экопреступления, сформулировать понятие экопреступности, обосновать ее причины и условия, дать анализ социальных последствий, а также выработать комплекс правореализационных механизмов, необходимых и достаточных для борьбы с такого рода преступлениями. Наряду с этим, экокриминология служит теоретическим базисом для дальнейшей разработки методологии криминалистического исследования окружающей среды по закреплению вещественных доказательств, в области совершенствования экологического контроля, экологического надзора, проведения объективной экокриминалистической экспертизы.
Экокриминология прошла ряд апробаций (с2005года) и получила международное признание, Лауреат Всероссийских и Международных конкурсов, обладатель различных наград и номинаций. В настоящее время ускоренными темпами внедряется за рубежом.
Помимо общеизвестных методов, экокриминология на основе семантической методологии и синергетических подходов выработала свои, присущие ей методы и средства. Как указывает Д.А. Шестаков: «В монографии «Экокриминология» дается анализ обоих подсистем экологической преступности: 1) множества экологических преступлений и 2) детерминации преступного поведения в сфере окружающей среды. Исследуется вопрос о латентности этих преступлений. К числу достоинств работы следует отнести то, что обоснование системы контроля над экопреступностью осуществляется в единстве социального, информационного и правового подходов. Особой оригинальностью отличается разработанная авторская методология экокриминологии, связанная с геоинформационными технолгиями по выявлению, контролю, оценке и прогнозированию экологической преступности и ее детерминантов».
Так, были разработаны методы и модели оценивания экокриминогенной ситуации в различных экосистемах на основе интеграции криминолого-криминалистических данных в автоматизированном мониторинге. На основе полученных данных предложены методы проведения независимой (в т.ч. судебной) экокриминологической (криминалистической) экспертизы. Полностью, разработке методов экокриминологии посвящена отдельная монография — «Криминология: Контроль и противодействие экологической преступности», вышедшая, в свет в 2006 году.

Дальнейшие исследования (период 2007-2010г.г.) с использованием эмпирической базы экокриминологии, позволили разработать авторскую концепцию по созданию Криминалистики охраны окружающей среды (ранее мною предполагалось назвать: «криминалистика в сфере экологии»; «криминалистика экобезопасности»; «криминалистика окружающей природной среды», «криминалистика экопреступности» или по А.М. Воронцову «экологическая криминалистика»). Какой термин приживется, покажет только время и практика.
При всестороннем экокриминологическом изучении Системы экобезопасности было выявлено слабое звено, на основе которого должен строиться блок превенции. Так, зародилась идея создания экологической девиантологии («Экодевиантология: Эколого-криминогенные девиации отклоняющегося поведения. «ECOLOGICAL DEVIANTOLOGY»:
Ekologo-kriminogennye deviations of deviating behavior).
Таким образом, возникла научная потребность выйти за рамки строго очерченного предмета экокриминологии. Но поскольку все строилось на основе ее методологии, стал вопрос, о создании НЭКК – научного эколого-криминологического комплекса по обеспечению экологической безопасности и противодействию экопреступности. Иными словами это та же экокриминология, но позволяющая выйти за рамки и расширить круг познания, включая взаимодействующие составляющие, другие закономерности, влияющие на Систему экобезопасности и новые риски, степень угрозы возникновения чрезвычайных экологических (экокриминогенных) ситуаций, зон экологического бедствия и т.п. В частности экокриминология прогнозирует повышенную степень рисков связанных с электромагнитными излучениями и их воздействиями на биоту. Данная проблематика в недостаточной степени изучена, есть на то объективные и субъективные причины, изложенные в моих публикациях. В связи с чем, параллельно веду исследования по созданию биоэлектромагнитной экологии (БИО ЭМ ЭКОЛОГИЯ).

2. Криминалистика охраны окружающей среды (Criminalistics of guard of environment) – (от лат. Criminalis; англ. Criminalistics) – относящийся к преступлению посягающему на охрану окружающей среды, экологическую безопасность. Междисциплинарная отрасль криминалистики, разрабатывающая средства и механизмы (технологии), частные методы расследования экологических преступлений, поисково-познавательные модели выявления и закрепления доказательной базы для судебно-следственной практики.
Создание экокриминологии, как нового научного направления, позволило разработать не только присущие ей методы информационно-криминологических технологий, но и сформулировать принципы и требования к методам и средствам криминалистического исследования природных сред (различных экосистем). В частности: АСЭПМ (автоматизированная система эколого-правового мониторинга, АСЭКМ (автоматизированная система экокриминологического мониторинга); ГИКС, ГИЭКС (геоинформационная криминолого-криминалистическая система, геоинформационная экокриминологическая система) при проведении КОВОС (ЭКОВОС) криминологическая (экокриминологическая, экокриминалстическая) оценка воздействия на окружающую среду, ЭКЭ (экокриминалистическая экспертиза).

3. Экологическая девиантология (Ecological deviantology) — учение, изучающее экологические девиантные отклонения (положительные или негативные) от нормальных, общепринятых условий существования и развития конкретной экосистемы в окружающей среде и обратной реакции природной среды, как результат этих отклонений (в т.ч. антропогенных, техногенных и др.) Основной целью, которой является разработка форм и методов предупреждения экологических девиаций. Формирования экологизированного социально- ориентированного индивидуума, обладающего экологичным правосознанием. Разработка приемлемых методов и моделей социально-экологического контроля.
Следует констатировать, что до настоящего периода международной научной практикой не определен исходный момент развития, генезис формирования экологического преступника (переходной стадии отдельного экодевианта в экопреступника). Отсюда становится очевидным, что криминология и криминалистика в целом, как и ее частные дисциплины (экокриминология и криминалистика охраны окружающей среды) в частности, вступают в правовое пространство только лишь в конечной фазе созревания экопреступника, т.е. после совершения преступления. Предшествующие фазы и должны представлять повышенный интерес в данной области, в противном случае, как бы не была совершенна теория и практика, обеспечить в полной мере действенность Системы экобезопасности никому и никогда не удастся.
Вот таким образом и представляется нам камень преткновения, та заноза во всей системе экологической безопасности, а предстает она в образе «превенции». Нам думается, нет необходимости дискутировать по вопросу, что целесообразней и дешевле – предупредить формирование экологического преступника, предотвратив тем самым общественно-опасное экодеяние и пагубные последствия или только бить по «хвостам», т.е. сосредоточив все усилия на конечной уголовно-процессуальной фазе.
Если называть вещи своими именами, то во всей Системе экобезопасности самой бездействующей остается подсистема предупреждения и профилактики. Все подсистемы взаимосвязаны и взаимообусловлены и должны функционировать как механизм швейцарских часов. Только в комплексе и только так, может быть достигнута действенность всей Системы обеспечения экологической безопасности и функциональность жизнеобеспечения.
Все наши исследования подтверждают, что решить проблему «предупреждения» в данной специфической области, возможно лишь решив проблему девиантного поведения в области экологии. Нам предстояло ответить на ряд вопросов: Каким образом происходят экологические девиации? На какой фазе своего развития человек наиболее подвержен девиантному поведению? Что в большей степени влияет на формирование психологии отклоняющегося поведения по отношению к окружающей среде? Что и в какой степени формирует экологизированное и антиэкологичное сознание? Каковы причины, условия, детерминанты отклоняющегося поведения, приводящие к совершению экологических преступлений. Наконец, каким образом достичь ресоциализации индивидуума обладающего явно выраженным эколого-девиантным поведением и т.п.
В общем, вопросов накапливалось все больше, чем удавалось находить на них ответы. Вот так в научном поиске и возникла идея создания специфической междисциплинарной области знаний, которую нам представляется необходимым назвать – «Экологическая девиантология».
Само понятие девиантности (отклонение) появилось в научной терминологии сравнительно недавно, в конце прошлого столетия. Оно активно используется в психологии и социологии при анализе негативных проявлений в поведении отдельного человека (агрессивность, проявление насилия, обмана, алкоголизма, наркомании и т.п.) и проблеме социального зла (преступность, пьянство, бандитизм, половые извращения и т.п.). Таким образом, специфическими особенностями девиантности являются действия, не соответствующие существующим законам, правилам, традициям и социальным установкам. Такое проявление девиантности наносит ущерб, как самому человеку, так и его окружающей среде.
Это, перечислены всего лишь некоторые инновационно- приоритетные направления в обеспечении действенности Системы экологической безопасности и охраны окружающей среды.
Проблемы законотворческой деятельности по совершенствованию законодательной и юридической техники. В ближайшее время предстоит также кропотливая законотворческая деятельность, так как, до сих пор не приняты необходимые Федеральные Законы: «Об экологической информации», «Об охране растительного мира», «Об опасных химических (бактериологических) веществах и их компонентах», «Об охоте», «Об охране водных биоресурсов», «О защите Ладожского озера», «О криминологической (экокриминологической) экспертизе», «О безопасности потребительских товаров и услуг», «О генномодифицированных продуктах» и др. По всей видимости, эти вопросы найдут свое отражение в проектах ФЗ России: «Об экологической безопасности», «Экологическом кодексе Российской Федерации», «Технологическом регламенте обеспечения экологической безопасности» и других нормативных правовых актах, которые в ближайшее время надеюсь, будут приняты. Или их постигнет безвестная участь.
В последнее время наблюдается процесс, когда при нарастании сложности и масштабов экологических проблем государственное управление на федеральном уровне в этой области постоянно и целенаправленно ослабляется или практически саботируется. (Для этого достаточно провести криминологический анализ, сколько в год и каких указаний прямого назначения Президента и Премьера не выполняется, какова причинно следственная связь, закономерности и последствия?). Надо отдать должное руководителям страны, они как раз делают все, что возможно и даже больше, но человеческие возможности не безграничны. По моему глубокому убеждению, отсутствует сбалансированная система — как институт, между всеми ветвями государственной власти и реальным механизмом социального контроля. Доминантной составляющей этой системы представляется социально-экологический контроль. Как бы мы не перестраивали вертикаль власти и не реформировали по нескольку раз все структуры, ожидаемого эффекта не будет. До тех пор, пока не сформируется гражданское общество, именно как институт в контексте принципов демократического, правового государства. Пока заложены только ростки в виде Общественной палаты, Общественных советов, Общественных организаций, Независимых СМИ и т.п. От благодатной почвы будет зависеть созревание этих ростков. Благодатность в данном контексте определяется реальными рычагами контроля и воздействия, в настоящее время у общества один рычаг, который не всегда срабатывает, это общественный резонанс. Надо признать, что правовая система не обеспечила должных механизмов социального контроля.
Слабым звеном существующей правовой системы является отсутствие действенного механизма реализации норм экологического законодательства, что затрудняет взаимоотношения государственных органов управления и власти с хозяйственными субъектами в области охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов. За последние годы заметно снизился мониторинг и надзор за выполнением природоохранительного законодательства. Это связано, главным образом, с тем, что специально уполномоченные органы по контролю в области охраны окружающей среды все больше превращаются в информационно-консультативные службы при органах исполнительной власти, нередко сами покрывают экологических правонарушителей, а также принимают собственные незаконные решения. Такие факты находят отражение в многочисленных документах прокурорского реагирования.
На современном этапе развития системы экобезопасности, нас в большей степени должна волновать правоприменительная проблема, для решения которой необходимы в первую очередь фундаментальные научные достижения и наработки теоретико-прикладного значения, отвечающие реалиям и вызовам транснациональной экопреступности. Практическое отсутствие судебно-следственной практики по отдельным составам экологических преступлений, из года в год статистика по этим видам отражает только прочерки или ноль. Удельный вес экологических преступлений в общем количестве зарегистрированной преступности вырос более чем в пять раз за последние двадцать лет. При этом количество официально зарегистрированных преступлений и правонарушений не отражает реальной действительности и лишь носит фрагментарный характер, определяющий лишь степень реакции правоохранительных органов. По остаточному принципу «этот вид преступности мы тоже не забываем и реагируем по мере сил и возможностей». Еще раз отмечу, что, по мнению специалистов — экоккриминологов, латентность в этой сфере самая высокая и составляет почти 100%, а в ряде регионов, иногда даже чтобы выжить, экопреступность приобретает промышленный размах и все население вовлекается в преступную деятельность. Все эти обстоятельства заставляют говорить уже не об отдельных фактах правонарушений, а об экологической преступности как криминологическом феномене. Мы полагаем, что анализ ее показателей позволяет прогнозировать рост количества экологических преступлений к 2020 году по сравнению с 1990 годом не менее 30,5 раза, т.е. более 100 тысяч преступлений. По нашим прогнозам, с учетом повышенной латентности этот показатель можно смело умножать, как минимум на десять. А при ухудшении показателей экономического кризиса и соответственно роста инфляции,– на макро, микро уровнях, то наш показатель можно еще раз помножить (и это все равно будет меньше прогнозируемого результата). И не только потому, что мы не предсказуемы, а о подлинных причинах остановлюсь ниже.
Кадры решают все. Сегодня необходимо готовить эрудированных, высококвалифицированных, компетентных специалистов – правоведов, которые должны знать с какими трудностями им придется сталкиваться на практике и многие из них рано или поздно, в той или иной степени будут участвовать или хотя бы соприкасаться с законотворческим процессом. Автор придерживается постулата, насколько Высшая Школа подготовит будущих юристов, на столько общество будет пожинать эти плоды, которые и будут выражаться в плохих или хороших законах и экологизированных механизмах их воплощения…
Следует так же обратить внимание, что при укреплении экологического правопорядка не в полной мере используются различные рычаги и инструментарий таких современных институтов, как: Экологическое страхование; экологический аудит; экологическая сертификация; экологическое лицензирование, сервис экологической безопасности и т.п. Система высшей школы в не достаточной степени нацелена на подготовку специалистов по этим направлениям. В большинстве ВУЗов страны отсутствуют профильные факультеты или выпускающие кафедры по подготовке высококвалифицированных специалистов обученных проводить эколого-криминологическую (криминалистическую) экспертизу, комплексную эколого-правовую, независимую судебно-экологическую экспертизы. Отсутствие должной системы взаимодействия юристов, экономистов, экологов, биологов, химиков, технарей и др. специалистов в выработке единых концептуальных подходов по совершенствованию методологии оценки экологического вреда и механизмов возмещения ущерба в полном объеме, здоровью граждан и их имуществу причиненного экологическим правонарушением.
На правоприменительной практике сказывается нехватка, а порой и вовсе отсутствие юристов – экологов, криминалистов охраны окружающей среды. Практически не представлены криминологи по экологической преступности, специалисты по экологической девиантологии. Не ведется целенаправленная подготовка (и курсы повышения квалификации) сотрудников экологической полиции, природоохранной прокуратуры, следователей и дознавателей по экологическим правонарушениям и преступлениям, отсутствует институт экологических судов и судей. Для оказания квалифицированной помощи гражданам в защите их конституционных прав на благоприятную окружающую среду и возмещению ущерба причиненного в результате экологических правонарушений до сих пор не созданы специализированные – адвокатские (экологические) кабинеты и не готовятся специалисты для этого профильного направления.
Таким образом, для повышения качества учебного процесса, предлагается применение образовательной эколого-криминологической (криминолого-криминалистической) инноватики и информационно-криминологических технологий разработанных автором, на базе Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России и Международного Университета Фундаментального Обучения при содействии Российской Криминологической Ассоциации, международного криминологического клуба, представляющих инновационные направления и комплексные программы обучения (см. литературу в приложении):
Указанный пробел и надлежит устранить в ближайшее время, а будущим специалистам не упустить свой шанс и определиться в выборе своей специализации, так как нет более благородной и возвышенной цели, чем служение своему Отечеству — сохранению генофонда нации, благоприятной окружающей среды для настоящего и будущих поколений. Поэтому нет никакого сомнения, что в XXI веке самым востребованным становится квалифицированный специалист в области обеспечения экологической безопасности, а научные разработки и исследования в этой сфере становятся самыми значительными и актуальными. Уже к середине текущего века мы узнаем, возможно — ли существование человека как биологического вида на планете Земля? Без решения проблем указанных в данной работе.

Библиография:

1. Тангиев Б.Б. Экологическая преступность – основная угроза национальной безопасности России (уголовно-правовое исследование): Монография – СПб.: Изд-во «ГеоГраф», 2004г.-182с.
2. Тангиев Б.Б. Криминология экологической преступности (криминологический, уголовно-правовой анализ). Монография. СПб.: Изд-во «ГеоГраф», 2004.-156с.
3. Тангиев Б.Б. Экокриминология (oikoscrimenlogos) Парадигма и теория. Методология и практика правоприменения. Монография (в приложении программа обучения). СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005.-432с.
4. Тангиев Б.Б. Криминология: Контроль и противодействие экологической преступности. Монография (в приложении программа спецкурса). СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2006.-342с.
5. Тангиев Б.Б. Правоохранительные органы России и их деятельность в области обеспечения экологической безопасности, надзора и охраны окружающей среды. Учебное пособие.- СПб.: «ПаркКом», 2007 г.-159с.
6. Тангиев Б.Б. Научный эколого-криминологический комплекс (НЭКК) по обеспечению экологической безопасности и противодействию экопреступности. Монография (в приложении программы для подготовки специалистов) СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2010.-515с.
7. Тангиев Б.Б. «Экологическая девиантология»: Эколого-криминогенные девиации. Научно-аналитический журнал: Психолого-педагогические проблемы безопасности человека и общества. СПб университет ГПС МЧС России, 2009 № 4(5), С. 20-27.
8. Тангиев Б.Б. Теоретические и практические проблемы частных криминалистических методик расследования экологических преступлений и предупреждения чрезвычайных экологических ситуаций. Научно-аналитический журнал: Право. Безопасность, Чрезвычайные ситуации. СПб университет ГПС МЧС России, 2010 № 2(7), С. 74-83.
9. Тангиев Б.Б. Сазеева Н.Н. Биоэлектромагнитная экология: Проблемы управления рисками при обеспечении жизнедеятельности. Научно-аналитический журнал: Психолого-педагогические проблемы безопасности человека и общества. СПб университет ГПС МЧС России, 2010 № 1(6), С. 52-61.
10. Тангиев Б.Б. Экологическая девиантология: эколого-криминогенные девиации поведения. Журнал о гражданских правах. — М.: Изд. «Новая правовая культура». Гражданин и право 2010 № 8, С. 51-58.

Бахаудин Батырович Тангиев, Гранд-доктор права, профессор МУФО, Эксперт ЮНЕСКО, Лауреат Международного конкурса ЮНЕСКО-2009. Заведующий кафедрой правовых дисциплин СПбГНИУ ИТМО.
8 (921) 907-73-04, e-mail: tangievb@yandex,ru

Темы исследований: ЭКОКРИМИНОЛОГИЯ, ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ, ЭКОГЛОБАЛИСТИКА, ЭКОДЕВИАНТОЛОГИЯ, КРИМИНАЛИСТИКА ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

No Comments

Post a Comment