Юрий Магас, PhD, Профессор Как мне видится, на самом деле конфликт между Россией и Украиной – это всего лишь небольшой эпизод в психо-исторической войне Запада
Введенные странами Запада и ряда стран Востока экономические санкции уже отразились на жизни россиян. Мы уже видим, что растут цены. И прежде всего они растут на импортные товары. И вообще, в широком смысле слова, на те товары, производство которых зависит от импорта, так или иначе. Разрываются хозяйственные связи, нарушается логистика. Где-то возникает невозможность осуществить платежи. В широком смысле слова – это разрыв хозяйственных связей. Пусть кратковременный, но, тем не менее, ощутимый. Всё это приводит к тому, что каких-то товаров не хватает, ну и рынок реагирует на это соответственно. Понятно, что если чего-то не хватает, на рынке просто растут цены. Вот таким, прежде всего, образом отражается введение санкций. Это мы говорим о потребительском рынке.
Если говорить о работе, о бизнесе и о рынке труда, здесь, естественно кто-то тоже столкнулся с серьёзным и, часто неприятным эффектом со стороны санкций. Кто-то потерял работу, если, он работал в иностранной кампании, а она ушла или приостановила свою деятельность. У кого бизнес был связан с иностранцами: либо поставщики, либо покупатели продуктов или услуг и которые прекратили покупать или продавать. Соответственно, бизнес тоже «проседает». В общем, практически все сферы нашей экономической жизни, так или иначе затронутые санкциями, причем не лучшим образом затронутые, показали, что краткосрочный эффект от них, конечно, есть. Люди, которые меньше всего подвержены этому влиянию, в основном те, кто несколько в стороне от санкционного давления, прежде всего госслужащие, которым не грозит увольнение из-за санкций или из-за того. Что какая-то иностранная кампания уходит из России. Хотя как потребители, они тоже, приходя в магазины, не находят те товары, которые привыкли покупать, или покупать по одной цене, стоят вдвое дороже.
Опять же введены валютные ограничения, отсутствие свободной продажи долларов или евро, а курс Центробанка рубля к ним воспринимается почти виртуально. Вспоминаются советские времена, когда доллар стоил 64 копейки, а западно-германская марка – 36 копеек. но купить их простые люди не могли. Сегодняшние ограничения – это нечто среднее между тем, что было в советское время и тем, что было в России до военной операции. Рынок действует, определяет курс рубля к доллару по прежнему, но только это рынок, как бы, «островной», представляющий собой отрезанный ломоть от мировых финансовых рынков. Цены на нём формируются по-прежнему рыночным путём, но в отрыве от влияния больших рыночных сил со стороны внешнего мира. Какова эффективность такой политики? Скорее всего, своевременная и эффективная. При том, что это не значит, что всем нам от этого хорошо. Но в данном случае речь идёт о тех мерах, которые пришлось принять и Центробанку, и другим государственным структурам. Просто для предотвращения паники на рынке. Это было сделано, действительно, своевременно. Мы избежали панических покупок доллара и евро. В первую очередь со стороны иностранцев, кампаний, да и наших граждан. И такая паника могла бы обвалить рубль, показать любой курс. Начало спецоперации могло породить панику, в том числе и в широком смысле. Предвидя всё это, государство ввело ряд мер и предотвратило панику, сработав очень эффективно. Мы видим, что паника прекратилась, а курс доллара (пусть не совсем настоящий) формирующийся всё-таки рыночным путём, пусть отдельно на нашем рынке, вернулся почти довоенным.
А введение продажи иностранцам наших угле-водородов за рубли – это мера дополнительной поддержки рубля. Её можно сравнить с предыдущей введённой мерой защиты, обязывающей экспортёров продавать большую часть (80%) своей валютной выручки государству. Когда теперь идёт речь об обязательной оплате за поставки газа рублями, суть та же: теперь покупатель должен купить рубли, что эквивалентно продаже валютной выручки, которая происходит теперь до покупки. И на уровне 100%, а не 80%. Это дополнительная поддержка рублю, это самый первый очевидный эффект. И может быть распространен на поставки и других товаров. Это первое. Второе, что важно с позиции определенной экономической безопасности нашей страны, мы уже поняли, что иметь дело с валютными счетами в иностранных банках не безопасно. Об этом говорит «заморозка» примерно половины золото — валютных запасов нашего Центрального банка. Поэтому приходится предусматривать какие-то меры, которые предотвратят в будущем повторение экспроприации наших денежных средств со стороны иностранцев. И вот перевод оплаты за газ на рубли можно рассматривать в качестве такой меры.
А «просядет» ли экспорт при таком варианте? Вероятно «просядет», но западным странам придётся нарушать ими же введённые санкции. В том числе, когда они будут покупать рубли у наших банков. Которые сами находятся под этими же санкциями. Естественно, что они этого не хотят, на словах отказываются платить рублями, но отказаться от наших товаров (например, газ) не могут. Будет запущена хитрая финансовая схема, по которой они будут за газ рублями, чтобы и выполнить наши требования, и объяснять своим избирателям, что всё нормально.
Это так же, как понижение кредитного рейтинга России на восемь ступеней, которое большинство наших граждан не почувствует никак, вообще. Этот рейтинг нужен для того, чтобы Россия могла занимать необходимые средства на внешних финансовых рынках. Но при условиях, когда половина средств нашего Центробанка «заморожена», о каких займах, в принципе, может идти речь?
Уход с российского рынка крупных западных и восточных (японских и южно – корейских) кампаний, безусловно, был болезненным для нашего потребительского рынка. Это болезненное состояние уже испытали на себе наши граждане. Мы, конечно же, зависели от импорта хороших западных кампаний. Сформировались какие-то традиции потребления. Как, например, каждый — от товаров кампании «ИКЕЯ».
Однако у нас есть выход – сделать эффективным импорто-замещение. Чтобы заместить импорт, мы должны научиться понимать одну общую экономическую истину, что если мы имеем с кем-то дело, о чём бы ни шла речь: это работа, это отношения поставщик- потребитель, это что-то ещё, то чаще всего – это наилучший вариант. И если мы это импортируем, а не производим сами, значит, по соотношению цена-качество — это оптимальный для многих вариант. И если мы откажемся от импорта и начнём это производить сами, то, скорее всего, по тому же отношению цена-качество мы получим альтернативу хуже, чем была. Поэтому, конечно же уход иностранных кампаний и импорто — замещение, это то, что снижает наше благосостояние в ближайшей перспективе, в плане того как это на всех нас повлияет.
Понятно, что потребительский рынок сжимается, у некоторых кампаний из-за обрыва хозяйственных связей какие-то бизнесы закроются. И физические объемы экспорта многих товаров сократятся. Это с одной стороны. Но с другой стороны мы видим, что на международных рынках львиная доля товаров, которые мы экспортируем, хотя по объемам и проседает», однако заметно подорожала. Вот этот рост цен может не просто компенсировать нам сокращение экспорта, но даже увеличить валютную выручку, в единицах долларов или евро. Поэтому, еще большой вопрос, какие факторы позитивные или негативные, в конечном счёте сыграют большую роль. Можно допустить, что будет спад, но он может быть и меньше, чем нам его приготовили наши партнёры. И их катастрофические прогнозы спада всей нашей экономики выглядят не реально.
Глава российского Центробанка Эльвира Набиулина спрогнозировала, что инфляция в этом году будет выше, чем предполагалось ранее, и объяснила это ажиотажным спросом покупателей на многие товары. Но, нашему народу к повышению инфляции не привыкать, например, после присоединения Крыма. Это наших граждан не пугает. Так как, зачастую этой инфляции нет элементарно, когда спрос сохраняется, а предложение сократилось. Ну, соответственно, рынок реагирует повышением цен. Причем, часто кратковременно. Вот такие факторы действуют в пользу инфляции. А против нее действуют эффективные и сильные меры со стороны нашего государства, включая высокую «ключевую ставку», которая сильно сокращает потребительские расходы, обуздывая потребительский спрос. Инфляция, конечно же будет, по результатам этого года. Но не на катастрофическом уровне. По меркам нашей страны. По меркам нашей новейшей истории. Наше общество с этим легко справится.
