УДК 330.5 РЕГИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

УДК 330.5
РЕГИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

REGIONAL MODELS OF SOCIAL POLICY:
HISTORY AND MODERNITY

Фесина Елена Леонидовна, д.э.н., профессор
кафедры таможенного дела ККИ РУК,GPhD
E-mail: fesina@bk.ru

Нуреев Роберт Фаритович, к.э.н., доцент
кафедры экономики и инноватики ККИ РУК
E-mail: rf_coop@mail.ru

Аннотация. В современных условиях совершенствования региональных моделей социальной политики все чаще прослеживаются дополнительные аргументы в пользу подходов, рассматривающих региональное развитие как определяющую тенденцию в общегосударственных принципах. Проблематика этого направления исследования сопряжена не столько с технической процедурой оценки социального развития отдельных регионов сколько с управленческим потенциалом повышения уровня жизни в условиях территориального развития. С этой точки зрения на первый план выступают факторы развития регионов, обуславливающие в глобальном аспекте реализацию федеральной социальной политики.
Abstract. In modern conditions of improving regional models of social policy, more and more often there are additional arguments in favor of approaches that consider regional development as a defining trend in nationwide principles. The issue of this area of research is associated not so much with the technical procedure for assessing the social development of individual regions but with the managerial potential for raising the standard of living in terms of a territorial development. From that point of view, the factors of regional development which determine the implementation of the Federal social policy in the global aspect are at the forefront.
Ключевые слова: государственное регулирование, модели социальной политики, общественное благосостояние, региональное развитие.
Keywords: state regulation, models of social policy, social welfare, regional development.

В региональной экономике все многообразие факторов, определяющих динамику социально-экономического развития территорий, по уровню пространственного воздействия классифицируется на внешние и внутренние. Сфера внешних факторов корреспондируется с формированием и реализацией модели экономического федерализма, а в социальном контексте – с регулятивным воздействием в области социальной политики на федеральном уровне. Внутренние факторы проявляются в специфических условиях регионального развития, спектр которых описывается широким кругом естественных и институциональных форм территориального формирования. В социальной политике территориальной власти можно выделить самостоятельную социальную политику, осуществляемую органами власти субъектов РФ и негосударственными структурами на территории конкретного региона и муниципальную социальную политику. Первая ориентирована на учет специфических региональных социальных факторов и процессов и адаптирована к региональным условиям. Она корректирует в рамках отведенных полномочий основные направления федеральной социальной политики с учетом территориальных особенностей в плане их расширения и дополнения, мобилизуя региональный потенциал для решения социальных проблем.
Муниципальная социальная политика осуществляется органами местного самоуправления и иными институтами гражданского общества на территориях муниципальных образований. Ее основными задачами в региональной экономике, являются:
– реализация федеральной и территориальной социальной политики на местах;
– доведение местных социальных услуг до конкретных потребителей с учетом их непосредственных потребностей, специфических особенностей и образа жизни местных сообществ;
– использование местного потенциала для расширения перечня федеральных и территориальных гарантий и услуг.
Сочетание трех уровней реализации социальной политики на территории отдельных регионов способно приобретать различные формы и выстраиваться в специфические региональные модели социальной политики. Сравнительный анализ социальной политики, реализуемой в различных регионах, целесообразно проводить в контексте основных характеристик ее типологических моделей (табл. 1).
Таблица 1.
Классификация моделей социальной политики

fesina012

В той или иной степени все перечисленные модели в смешанных формах являются действующими и характеризуют исторически сложившийся тип социальной политики определенного государства. Так, многим европейским странам свойственна большая однородность условий жизнедеятельности, приводящих к тенденции укрепления интеграционных связей, что обусловливает преобладание кооперационных начал и усиление принципов государственной и социальной ответственности.
Примером государств «диверсифицированного» типа являются Великобритания и США, образованные слиянием многих этносов и переживших в своем онтогенезе «войны за независимость» для получения прав на самоопределение, свободу и независимость. Такой тип отношений приводит к вытеснению тенденций централизма и приводит к формированию конкурирующих отношений между территориями в предоставлении социальных услуг населению.
В этой связи возникает необходимость рассмотрения концепции общественного интереса, воплощающей классические представления о целях государственного регулирования – нахождение оптимума в сочетании принципов эффективности и справедливости [1]. Принцип эффективности предполагает избирательность территориального регулирования и задает его пределы. Принцип справедливости требует обеспечения предоставления базовых социальных гарантий населению всех территорий и формирует критерий сглаживания территориального развития – производство социально значимых общественных благ для обеспечения минимального (стандартного) уровня оказания государственных услуг в стране. Достижение баланса между эффективностью и справедливостью позиционируется в качестве центральной задачи социальной политики [4]. Нахождение оптимума в сочетании эффективности и справедливости входит в круг задач государственного регулирования социальным развитием.
Подходы к сочетанию экономической эффективности и справедливости являются темой широкого обсуждения среди экономистов и философов [2]. Один из ранних подходов, разработанный Дж. Бентаном в первой половине XIX в., получил название утилитаризма [1]. Его сущность заключается в том, благосостояние общества должно рассматриваться как сумма полезностей различных субъектов. Интерпретируя это положение в контексте предмета исследования, можно заключить, что благосостояние государства описывается суммарным благосостоянием «сильных» и «депрессивных» регионов: чем больше экономически развитых территорий, тем выше благосостояние государства в целом. Следовательно, государство должно согласиться с уменьшением полезности «слабого» региона, если только при этом происходит гораздо большее увеличение полезности более развитого региона.
Альтернативный подход (ролсионизм) к сочетанию экономической эффективности и справедливости прослеживается в трудах Дж. Ролса [1]. Ролсионизм исходит из того, что благосостояние общества зависит только от благосостояния субъекта, находящегося в худшем положении. Следовательно, никакое увеличение благосостояния развитого региона не может компенсировать государству ухудшения положения менее благополучной территории. Позиция этого подхода основана на философских рассуждениях о том, что для определения функции общественного благосостояния необходимо абстрагироваться от субъективных интересов, которые могли бы превалировать в случае позиционирования своего статуса каждым из субъектов. При этом, если исключить из анализа последствия персональных выгод, то все субъекты захотят, чтобы общество следовало принципу максимизации благосостояния самого бедного, что препятствует выбору альтернативного решения. Подобный довод приводится в пользу утилитаристкой функции общественного благосостояния Дж. Харсани [1]. За вуалью незнания субъекты могут позиционироваться, как имеющие шанс оказаться как с высоким, так и низким доходом.
Проблема эффективности связанная с производством и распределением приобретает самостоятельное значение в пространственном контексте. Поскольку государство может иметь различные формы организации, постольку в реализации федеральной и территориальной социальной политики встает вопрос разделения производства социальных общественных благ по уровню государственного устройства. Подобное разделение основывается на оценке эффективности производства и распределения, находящихся между собой в тесной взаимосвязи. Так, эффективность производства в большинстве случаев описывается «эффектом масштаба» и приводит к снижению себестоимости продукции при дополнительном удвоении производства. При прочих равных условиях, себестоимость единицы продукции на федеральном уровне, будет ниже, чем на территориальном. Однако при массовом производстве велика вероятность несоответствия его номенклатуры индивидуальным предпочтениям, что может нарушить эффективность распределения. Следовательно, близость к населению позволяет территориальным властям более точно улавливать социальные потребительские предпочтения, а ориентация на критерий эффективности производства закрепляет предпочтение производства товаров и услуг на национальном уровне. При этом критерий эффективности распределения обеспечивается при производстве общественных благ на низших уровнях власти.
Проблема сочетания критериев эффективности производства и распределения решается при условии мобильности населения и многоуровневого правительства в запуске механизма конкуренции и технологии договорных отношений между правительствами по вертикали и горизонтали. По ряду причин не следует ожидать, что технология договорных отношений будет использоваться часто. В этом отношении более продуктивным является многоуровневое правительство, которое через действия на субрегиональном уровне позволяет достичь однородности предпочтений, сохранить преимущества небольших субъектов, эффективность производства и способность к «инкорпорации больших единиц, объединяющих эти субъекты» [6].
Известно, что многоуровневые государства сталкиваются с проблемой сохранения общенациональной интеграции, приоритетное значение которой возрастает в условиях глобализации и обеспечения самостоятельности территориальных единиц. Основой интеграции выступают социальные детерминанты. Социальная детерминированность государственного регулирования пространственного развития отражается в обеспечении представления базовых социальных услуг населению государством через различные экономические инструменты, включая межбюджетный механизм [5].
Обеспечение самостоятельности территориальных единиц находит методологическое обоснование в принципах автономии и субсидиарности территориальных условий, позволяющих региональным институтам более эффективными способами проводить согласование целей и задач социального регионального развития. С реализацией этих принципов связаны процессы выделения субъектов с новой социальной политикой в структуре социально-экономических институтов, а также определение форм и доли их участия в производстве.
Территориальное развитие регионов в федеративных государствах исходит из императива диалектического единства принципов автономности и пространственной целостности, предусматривающего на региональном уровне такую траекторию развития, которая бы являлась логическим продолжением общегосударственной стратегии. Значительная неоднородность региональных компонентов, являющихся составными частями государства, повышает затраты на достижение консенсуса на общегосударственном уровне по всем вопросам жизнеобеспечения людей. Это обусловливает в территориальном развитии западных стран преобладание тенденций децентрализации, институционально проявляющихся в переносе многих функций по жизнеобеспечению людей с общенационального уровня на мезоуровень, сопровождаемых передачей соответствующих доходных источников под их исполнение. Описываемый процесс находит методологическое обоснование в принципе субсидиарности и реализуется с использованием различного инструментария государственного регулирования социального развития регионоов.
Список литературы
1. Нуреев Р.Ф. Вопросы теории функционирования и развития социально-экономических // Вестник Казанского государственного аграрного университета. 2009. № 4 (14).
2. Нуреев Р.Ф. Тенденции развития социально-экономических отношений Республики Татарстан // Вестник Казанского государственного аграрного университета. 2010. № 2 (16).
3. Нуреев Р.Ф. Практика внедрения нормативно-подушевого финансирования на примере учреждений социального обслуживания Республики Татарстан // Сегодня и завтра российской экономики. Научно-аналитический сборник. 2011. №42.
4. Кошурко А.Н., Фесина Е.Л. Основные направления развития региональной экономической политики России в системе государственного и муниципального управления // Экономика и предпринимательство. 2016. №10, ч. 3.
5. Савдур С.Н., Фесина Е.Л. Приоритетные направления развития региональной социально-экономической политики России в условиях рыночных преобразований. Cборник научных трудов междунар. научно-практ. конф. – Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2018.
6. Фесина Е.Л., Дыньков А.Н., Нигматуллина Л.Г. Экономическая безопасность как условие устойчивого функционирования и развития территориальной экономики. Научное обозрение: теория и практика. – Москва: Изд. Дом «Наука образования», 2018, №8.

No Comments

Post a Comment